Главная

Мировая экономика

placehold.it/350x250
среда, декабря 14, 2016 - 12:21

Азамат Нурсеитов
Директор департамента по взаимодействию с государственными органами АО «Фонд устойчивого развития «Казына» Азамат Нурсеитов принял участие в заседании казахстанско-европейской рабочей группы по обсуждению «Стратегии нового партнерства: Приоритеты для Казахстана», организованной Министерством иностранных дел Республики Казахстан
Углубление экономических отношений Евразийского Экономического Союза с третьими странами и ключевыми интеграционными объединениями
Интеграция в международные транспортно-коммуникационные потоки – важная и актуальная задача для Казахстана
среда, декабря 14, 2016 - 12:12

Азамат Нурсеитов
В настоящее время на смену процессу глобализации мира приходит его фрагментация
среда, декабря 14, 2016 - 12:09

Азамат Нурсеитов
Масштабная приватизация государственных компаний и их «дочек» с «внучками», входящих в систему национальных холдингов, претендует на одну из главных ролей в экономической истории Казахстана в ее важном этапе развития, начавшемся в этом году
среда, декабря 14, 2016 - 12:07

Азамат Нурсеитов
Дата вступления Казахстана в ВТО переносилась неоднократно

ВИДЕОКОНФЕРЕНЦИИ

среда, января 25, 2017 - 23:45

Бахриддин Каримов сделал обзор "Глобальная экономика и Центральная Азия в 2017 году: перспективы, риски и инвестиции", который представляет интерес, поскольку нечто аналогичное я думал сам составить осенью прошлого года, когда состоялась октябрькая совместная сессия Всемирного банка и МВФ. Но вследствие большой нагрузки по работе мне не удалось выкроить время для подготовки подобного обзора. Поэтому советую всем, кто интересуется прогнозами развития мировой экономики, ознакомиться с работой Каримова, которая на мой взгляд, безусловно, заслуживает внимания. Тем более, им взяты для рассмотрения более свежие прогнозы Всемирного банка и МВФ

 

С интервалом в одну неделю в начале января Всемирный Банк и Международный Валютный Фонд традиционно выпустили свои знаменательные публикации о перспективах развития мировой экономики в 2017 году: Global Economic Prospects (Всемирный Банк), и World Economic Outlook (МВФ).

Основный мессидж обоих отчетов ясен и понятен – мировая экономика входит в период неопределенности, в основном, связанный с ростом как внутренних, так и внешних геополитических рисков, а также ожидаемым ростом политики изоляционизма и протекционизма, особенно со стороны развитых стран, в том числе США и Великобритании. Соответственно, развивающимся странам, включая страны Центральной Азии, нужно перестать ожидать нормализации политических отношений между «сверхдержавами», а также улучшения ситуации на мировых сырьевых и прочих рынках. Единственный рецепт для снижения уязвимости к нестабильной внешней среде — активные структурные реформы, направленные на усиление и диверсификацию экспорта, усиление институтов, снижение рисков, в частности, в финансовом секторе, и привлечение частных инвестиций через защиту прав собственности и снижение регуляторного и коррупционного бремени для малого, среднего бизнеса и инвесторов.

Какие прогнозы дают международные финансовые институты в отношении глобальной экономики и экономики стран Центральной Азии? Что советуют для увеличения притока частных инвестиций? В чем заключается главный рецепт снижения волатильности и уязвимости к внешним шокам?

Глобальные прогнозы

В докладе Всемирного банка прогнозируется, что после низких показателей роста, характеризовавших прошлый посткризисный год, в 2017 году будет некоторое ускорение темпов роста мировой экономики – до 2,7 процента. Рост в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах, в целом, должен повыситься с 3,4 процента в 2016 году до 4,2 процента в текущем году в условиях умеренного роста цен на биржевые товары. При этом факторы, препятствующие экономической активности в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах-экспортерах биржевых товаров, ослабят свое действие, а внутренний спрос в странах с развивающимся рынком и развивающихся странах–импортерах биржевых товаров останется стабильным. Фискальное стимулирование в ведущих странах, особенно в Соединенных Штатах, может повысить темпы экономического роста сверх прогнозируемых на страновом и глобальном уровнях, хотя этому может препятствовать усиление протекционизма в торговле, что будет характерной чертой политики администрации нового президента США.

Однако данный прогноз омрачается наличием неопределенности в ведущих странах. Самое тревожное – это риск затягивания периода медленного роста инвестиций в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах. Рост инвестиций снизился, в среднем, с 10 процентов в 2010 году до 3,4 процента в 2015 году и, вероятно, снизился еще на половину процентного пункта в 2016 году.

Замедление роста инвестиций отчасти связано с их коррекцией в сравнении с высокими докризисными уровнями, но оно вызвано также препятствующими росту факторами, с которыми столкнулись страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны, включая низкие цены на нефть (для стран-экспортеров нефти), замедление притока прямых иностранных инвестиций (для стран-импортеров биржевых товаров), а также, в более широком плане, сыграли фактор высокой задолженности в частном секторе и политические риски.

Согласно прогнозам, в Китае будет продолжаться замедление роста до уровня 6,5 процента. Очевидно, что это может повлиять на снижение активности и темпов инвестиций Китая в регионе ЦА. Среди стран с развитой экономикой в Соединенных Штатах ожидается повышение роста до 2,2 процента в условиях, когда вслед за слабым 2016 годом начнут набирать обороты рост промышленного производства и рост инвестиций. Однако неизвестно, будет ли стимулировать администрация Трампа инвестиции за рубеж, особенно, в страны постсоветского региона.

Отчет МВФ указывает, что прогнозы мирового экономического роста на самом деле ухудшаются, особенно в среднесрочной перспективе, ввиду следующих причин:

  • Последние политические изменения подчеркивают разрушающийся консенсус относительно выгод международной экономической интеграции. Возможное увеличение глобальных дисбалансов в сочетании с резкими изменениями курсов валют, если таковые возникнут в ответ на серьезные перемены в экономической политике, могут еще более усилить протекционистское давление. Растущие ограничения на мировую торговлю и миграцию негативно сказались бы на производительности и доходах, а также на настроении участников рынка.
  • В тех странах с развитой экономикой, где балансы остаются неблагополучными, продолжительный недостаточный спрос частного сектора и недостаточное продвижение реформ (в том числе по восстановлению балансов банков) могут привести к устойчиво низким темпам роста и высокой инфляции, что негативно скажется на динамике долга.
  • В некоторых крупных странах с формирующимся рынком сохраняются базовые факторы уязвимости. Высокая задолженность предприятий, падающая рентабельность, слабые банковские балансы и недостаточные резервы означают, что эти страны чувствительны в случае ужесточения мировых финансовых условий, разворота потоков капитала и резкого снижения курсов своих валют. Во многих странах с низкими доходами низкие цены на биржевые товары и ориентированная на рост политика сократили бюджетные резервы и в некоторых случаях привели к нестабильной экономической ситуации, повысив уязвимость к дальнейшим внешним шокам.
  • Геополитические риски и ряд других неэкономических факторов продолжают негативно сказываться на перспективах в различных регионах: гражданская война и внутренние конфликты в некоторых странах Ближнего Востока и Африки, трагическое положение беженцев и мигрантов в соседних странах и в Европе, акты террора во всем мире, продолжительное воздействие климатических и природных катаклизмов, которые только в 2016 году нанесли общий глобальный урон в размере 46 миллиарда долларов США, согласно недавнего отчета, подготовленного к Всемирному Экономическому Форуме в Давосе.

Прогнозы для региона Европы и Центральной Азии

Согласно оценкам, в 2016 году темпы экономического роста в регионе Европы и Центральной Азии повысились до 1,2 процента, что обусловлено в основном ослаблением рецессии в России, на которую приходится почти 40 процентов регионального ВВП. Общее повышение случилось благодаря стабилизации цен на нефть, но, к сожалению, никак не благодаря активным реформам и усилиям по диверсификации экономики и экспорта.

В России темпы экономического роста снизились менее существенно, чем ожидалось – на 0,6 процента в 2016 году, – что стало возможным благодаря временной приостановке действия бюджетного правила и инъекциям капитала и ликвидности в банковский сектор. Еще одним фактором, замедлившим спад, стало ослабление национальной валюты. Что же касается двух других крупных экспортеров энергоресурсов в регионе, Азербайджана и Казахстана, острая фаза шока в виде резкого падения цен на сырьевые товары, вероятно, осталась позади, однако спад в ненефтяных секторах повлиял на экономический рост. Экономика Азербайджана сократилась на 3 процента, а в Казахстане зафиксирован незначительный рост в размере 0,9 процента.

В восточной части региона в 2016 году после двух лет глубокого спада наблюдалось оживление украинской экономики. В Молдове темпы экономического роста выросли до 2,2 процента, а спад белорусской экономики замедлился до 2,5 процента, отчасти благодаря улучшению ситуации в России и Украине. В западной части региона продолжался довольно устойчивый экономический рост. Благодаря стабильно высокому внутреннему спросу повышение темпов роста наблюдалось в Албании, Румынии, Сербии и Хорватии. В то же время экономический рост замедлился в Венгрии, Польше и Турции. В Турции в третьем квартале 2016 года, впервые с 2009 года, произошло сокращение ВВП, вследствие неудавшейся попытки государственного переворота.

Согласно прогнозам, в 2017 году средние по региону темпы экономического роста должны повыситься до 2,4 процента, чему будут способствовать экономический подъем в странах-экспортерах сырьевых товаров и укрепление доверия к экономике. Эти прогнозы основаны на восстановлении уровня цен на сырьевые товары и ослаблении геополитической напряженности.

В России в этом году прогнозируется рост на уровне 1,5 процента, поскольку процесс корректировки с учетом падения цен на нефть завершен. Экономика Азербайджана, как ожидается, должна вырасти на 1,2 процента, а экономика Казахстана – на 2,2 процента благодаря стабилизации цен на сырьевые товары и сокращению экономических дисбалансов. Экономический подъем в России и Казахстане положительно повлияет на экономику других стран региона, в том числе Армении, Беларуси и Кыргызской Республики, благодаря активизации торговли и увеличению притока средств в виде денежных переводов.

В Украине в этом году прогнозируется повышение темпов экономического роста до 2-х процентов по мере улучшения ситуации в безопасности и продвижения экономических реформ. Ожидается, что в целом в Центральной Европе рост будет оставаться устойчивым, несмотря на низкие темпы роста в странах, являющихся торговыми партнерами региона, и рост цен на импортируемые сырьевые товары.

России и другим странам восточной части региона все же следует опасаться замедления или прекращения возобновившегося роста цен на энергоресурсы. Более глубокий и продолжительный, чем ожидалось, спад российской экономики может отрицательно повлиять на экономику соседних стран, что особенно важно помнить правительствам стран ЦА, которые по-прежнему сильно ориентированы на российскую экономику через совместные рынки, включая рынок труда через фактор трудовой миграции.

Инвестиционный интерес снижается

Несмотря на успокаивающие прогнозы на экономический рост, очевидно, что регион Европы и Центральной Азии теряет инвестиционный интерес. Рост инвестиций в регионе снизился с 10,2 процента в 2011 году до 0,4 процента в 2015 году. Спад первоначально был отмечен в Восточной Европе и отражает в основном влияние долгового кризиса в зоне евро в 2011-12 годах. Некоторое восстановление роста инвестиций в Центральной и Юго-Восточной Европе, начавшееся в 2014 году, было более чем компенсировано сокращением инвестиций в России и других странах-экспортерах нефти. Рост инвестиций в регионе в 2015-2016 годах резко снизился, в основном, на фоне ослабления инвестиционных потоков в Россию и Украину. Региональный рост инвестиций остается значительно ниже его долгосрочной динамики (1995-2008) в среднем на 6,5 процента в год. Политика неопределенности и слабая банковская система, скорее всего, ограничат региональный рост инвестиций в ближайшей перспективе.

Плохо то, что инвестиционный спад происходит в то время, когда инвестиционные потребности являются значительными. Во многих экономиках, сильно зависимых от импорта (к которым также можно отнести экономики Центральной Азии), дефицит инвестиций существенно влияет на торговый баланс. Также инвестиции является ключом к повышению производительности и созданию благоприятных условий для новых секторов роста. Пока что страны Европы и Центральной Азии привлекли лишь только 5 процентов глобальных инвестиций в период 2010-15 гг.

Отчет Всемирного Банка отмечает, что неудовлетворительные притоки инвестиций снижают рост в регионе, наряду с другими препятствиями в сфере управления, финансового сектора и рынка труда. В то время как политические приоритеты зависят от условий конкретной страны, соответствующие циклические и структурные меры во всех случаях могут стимулировать рост инвестиций. Фискальная политика может помочь самым непосредственным образом за счет расширения государственных инвестиций, тогда как денежно-кредитная политика может повысить инвестиционную активность за счет снижения затрат. Структурные реформы могут повысить производительность, улучшить деловой климат и прочее.

Для расширения торговли страны стараются улучшить физическую инфраструктуру. Но этого недостаточно. К примеру, Россия реализовала важные проекты обновления инфраструктуры, особенно железных дорог, сотовых и телефонных сетей и авиакомпаний. Тем не менее, общее качество инфраструктуры отстает от многих показателей развивающихся стран. Дороги, порты и инфраструктура воздушного транспорта, а также сети электроэнергии все еще нуждаются в значительной модернизации. Сектор энергии требует около $1.9-$3.3 трлн инвестиций в период 2014-2035 гг, в то время как сектор производства электроэнергии требует $600 млрд. Для неимеющей выхода к морю Центральной Азии развитие и модернизация инфраструктуры имеют решающее значение для обеспечения связи и снижения зависимости от добывающих отраслей. Объем инвестиций в энергетическом секторе будет способствовать улучшению доступа к электроэнергии, который пока вызывает серьезную озабоченность для бизнеса. Канализационные системы в сельских районах также недостаточно финансируются. Пограничные проблемы должны быть рассмотрены должным образом и таможенная инфраструктура требует улучшения. Модернизация системы водоснабжения и ирригационных систем позволит повысить производительность труда в сельском хозяйстве и снизить темпы экологической деградации.

Особенного внимания требуют вопросы развития человеческого капитала. Хотя регион показывает хорошие показатели в образовании и здравоохранении, недостатки остаются. Уровни успеваемости являются низкими в ряде стран, а также сохраняется социально-экономическое и этническое неравенство в образовании. Среди основных показателей в области образования, региональные пробелы наиболее очевидны в сфере математики и науки. Регион значительно отстает в сфере привлечения и удержания талантов.

Восточная часть региона, включая ЦА, занимает низкие позиции в оценке соответствующих мер по привлекательности для иностранных инвестиций, в том числе по таким направлениям, как социальная стабильность, эффективность правительства в имплементации законодательства, коррупция в налоговом администрировании и контрольных органах. Многие страны, в том числе в ЦА, до сих пор не имеют адекватных рамок для эффективных партнерских отношений между государственным и частным сектором (ГЧП). Эффективность инвестиций может быть повышена за счет строгого и прозрачного механизма отбора проектов и с помощью сильных институтов, способных финансировать, управлять, выполнять и контролировать реализацию проекта.

Важность реформ и создания механизма для ГЧП необходимо осознавать в контексте того, что регион Центральной Азии будет по-прежнему зависеть от финансовой поддержки со стороны многосторонних институтов развития, таких как Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), Азиатский банк развития (АБР) и Всемирный банк. Кроме того, страны Центральной Азии, вероятно, будут самыми крупными бенефициарами проекта «Один пояс, одна дорога», благодаря их местоположению и изобилию природных ресурсов. Прочие структурные фонды ЕС и Европейского Инвестиционного Банка будут продолжать играть важную роль в финансировании инвестиционных нужд в регионе.

Страновые обследования инвестиционного климата Госдепартамента США для стран Центральной Азии

Эти оценки по-прежнему показывает огромные проблемы, с которыми сталкиваются иностранные инвесторы и отечественные предприниматели в ведении бизнеса, и на решении которых нужно сделать особенный упор.

Так в Казахстане сохраняется обеспокоенность по поводу коррупции, бюрократии и произвола правоохранительных органов, особенно на региональном и муниципальном уровнях, продолжаются тенденции со стороны правительства оспаривать договорные обязательства и нарушать контракты, законодательно закрепляющие преференции для отечественных компаний, а также попытки вмешиваться в деятельность иностранных компаний, что создает дискомфорт для иностранных инвесторов.

Как отметил Вейхай Джанг, вице-президент Азиатского Банка Развития в ходе Астанинского Экономического Форума в мае 2016 года, хотя Казахстан постепенно улучшает бизнес-среду, необходим дальнейший прогресс, чтобы уменьшить монополию и государственную зависимость во многих секторах экономики, таких как нефть и газ, электричество, железные дороги, транспорт, и содействовать развитию частного сектора. Важно, в частности, ввести политические меры, направленные на дальнейшее стимулирование предпринимательства и конкуренции, поскольку некоторые оценки показывают, что на частный сектор приходится лишь около 65% экономики.

Инвестиционный климат в Кыргызской Республике лучше всего подходит для тех, кто имеет высокую толерантность к риску. Страна сталкивается с перманентными крупными коммерческими спорами и пересматривает условия для инвесторов, страдает от нестабильности политической ситуации и частых смен состава правительства, что подрывает стабильность институтов. Коррупция процветает, и верховенство закона является слабым. Судебная система не является независимой, и каждый сектор правительства сталкивается с нехваткой потенциала и ресурсов. Для большинства областей, представляющих коммерческий интерес, нормативно-правовая база технически существует, но исполнение оставляет желать лучшего — особенно в отношении прав интеллектуальной собственности. Потенциальные инвесторы должны знать, что, по оценкам, 60% или более от экономической активности в стране происходит в нерегулируемой сфере теневой экономики. Инвесторы в политически чувствительных секторах, таких как добыча ресурсов, проводят большую часть своего времени в переговорах о пересмотре контрактов, о чем свидетельствует опыт золотого рудника Кумтор, находящегося под управлением канадского инвестора.

Таджикистан представляет ограниченные возможности для инвесторов, которые готовы вложить серьезные исследования и усилия в развитие рынка, и которые имеют опыт работы в этой области. Правительство Таджикистана выразило заинтересованность в привлечении большего количества иностранных инвестиций, но по-прежнему работает над осуществлением реформ, которые позволят ей стать более конкурентоспособными для инвестиций. Бизнес-среда в Таджикистане страдает от крайней непредсказуемости с точки зрения режима регулирования, в части налогов, прав собственности и гарантий соблюдения контрактных обязательств. Несмотря на наличие более 200 различных стратегий и программ развития отдельных секторов, таджикские власти не имеют потенциала для любого прогнозирования или планирования, который отвечает на реальную ситуацию в стране. Кроме того, правительство Таджикистана не управляет рисками надлежащим образом.

Основной проблемой для инвесторов в Таджикистане является непредсказуемая, весьма репрессивная и усложненная система налогообложения. Из-за экономического кризиса, налогообложение крупных компаний (более 100 сотрудников) стало более агрессивным и находится под интерпретациями Налогового Комитета в части требований Налогового кодекса Республики Таджикистан. Компании часто рассматривается как «виновные» априори, еще до того как их вина доказана судебными или налоговыми органами.

Узбекистан, имея длинную историю предпринимательского наследия, а также население более 31,5 млн, имеет потенциал, чтобы стать крупнейшей экономикой в Центральной Азии. Инвестиционный климат продемонстрировал некоторое улучшение в последние годы — правительство упростило процедуры регистрации бизнеса, введены дополнительные налоговые льготы для инвесторов, улучшение законодательства о защите частного имущества и упрощенных таможенных правил. Однако опасения по-прежнему сохраняются. Наибольшие проблемы, стоящие перед иностранным и частным инвесторам включают доступ к конвертации валюты, бюрократические процессы, обременительную систему налогообложения, зарегулированность банковской системы, а также карательные таможенные законы и процедуры.

Кроме того, факты экспроприации и политически мотивированных проверок предприятий повредили репутации Узбекистана в качестве страны для инвестиций и повысили риски бизнес-климата.

Наконец, Туркменистан, являясь сравнительно большой страной (немного больше, чем штат Калифорния), но малонаселенной (около 5 миллионов), имеет богатые углеводородные ресурсы, в частности, природного газа.

В 2008 году в целях улучшения условий для инвестиций в стране, правительство приняло правовые реформы в отношении иностранных инвестиций и лицензирования. Тем не менее, отсутствие установленного верховенства закона, непоследовательная регулятивная практика, неконвертируемость валюты и незнание международных норм бизнеса являются основными препятствующими факторами для иностранных инвестиций. Коррупция остается широко распространенным явлением в государственном и частном секторах в Туркменистане, также как и способность развивать и поддерживать хорошие отношения с правительством, что имеет важное значение для ведения бизнеса в стране. 

 

Источник: http://caa-network.org/archives/8275

269
0
воскресенье, января 22, 2017 - 16:48

В последнее время на разных уровнях многостороннего сотрудничества, форумах и конференциях все чаще обсуждаются вопросы создания зоны свободной торговли в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) или на основе сопряжения Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и китайской инициативы «Экономический пояс Шелкового пути» (ЭПШП). Эти вопросы привлекают пристальное внимание не только политиков, деловых и финансовых кругов заинтересованных стран, средств массовой информации, но и ученых-экономистов, экспертов и аналитиков.

Учитывая, что в роли локомотива в ЕАЭС выступает Россия, а в ШОС - Китай, то, по существу, наблюдается поиск возможностей создания единого экономического пространства между китайской и российской сторонами. Следует учитывать, что в случае успешной региональной интеграции в рамках ЕАЭС усилится вес и геополитическое влияние России, а успех ШОС, несомненно, укрепит позиции Китая как нового лидера мировой экономики и политики. Вместе с тем, перспективы ЕАЭС во много предопределяются социально-экономическим развитием России, темпами роста и модернизации её экономики, проведением структурных реформ, поскольку экономический потенциал других стран-членов союза заметно меньше и практически не сопоставим с потенциалом России. Аналогичная ситуация складывается и в отношении перспектив развития ШОС, которые зависят, в первую очередь, от темпов развития китайской экономики и её финансовой устойчивости.

Почему создание единой зоны свободной торговли на евразийском пространстве выходит на первый план и становится актуальным?

Исторически сложилось, что Казахстан, находясь в центре Евразии, оказался между двумя полюсами глобальной экономики (третьим ведущим полюсом являются США). С одной стороны, мы видим Европу в лице Европейского союза (ЕС), а с другой стороны – Азию, возглавляемая динамично растущим Китаем. За прошедший период после мирового финансового кризиса 2008 года под грузом накопившихся долговых проблем и возрастания геополитических рисков ВВП Евросоюза, по данным Всемирного банка, несколько снизился: с $16,95 трлн. (2010) до 16,23 трлн. (2015), тогда как ВВП Китая, несмотря на смену модели развития с ориентацией на внутренний рынок, напротив, заметно возрос: с 6,04 трлн. (2010) до 10,87 трлн. (2015), или в 1,8 раза. В относительном выражении доля китайской экономики в мировом объеме ВВП увеличилась с 9% (2010) до 14,8% (2015), а доля ЕС, наоборот, снизилась: с 25,8% (2010) до 22,1% (2015). Тем не менее, экономический вес Евросоюза по-прежнему остается высоким, сопоставимым с экономикой США (24,4%, или $17,94 трлн. в 2015 году), которые пока сохраняют мировое лидерство.

Огромным масштабам двух экономических полюсов пока гипотетического общего рынка Евразии соответствует и глобальный характер объемов торговых операций. Так, объем экспорта товаров из 28 стран-членов ЕС, по данным Всемирной торговой организации (ВТО), в 2015 году составил $5,39 трлн. (32,7%, или почти 1/3 общемирового объема), из Китая – 2,27 трлн. (13,8%), тогда как США уступают им – $1,50 трлн. (9,1%). На страны ЕС-28 в 2015 году приходилось также и большая часть мирового объема импорта: 31,8% ($5,32 трлн.), на США – 13,8% ($2,31 трлн.), а на Китай – 10,1% ($1,68 трлн.). Обращает на себя внимание тот факт, что экспорт товаров из ЕС за пределы своей торговой зоны и импорт товаров в ЕС из стран, расположенных за пределами их зоны, составляют соответственно $1,98 трлн. (12,0%) и 1,91 трлн. (11,4%). По существу, это означает, что подавляющий объем торговых операций приходится на взаимную торговлю в рамках глубоко интегрированного общего рынка стран ЕС. Поэтому мировым лидером по экспорту можно рассматривать Китай, а по импорту – США. При этом нельзя не учитывать стремление китайских компаний к поиску новых рынков сбыта для своих товаров по всему миру. Наиболее выгодным рынком для них закономерно становится Европа. Поэтому Китай выступает заинтересованной стороной в формировании общего евразийского рынка с прицелом на получение свободного доступа своих товаров на рынках ЕС, параллельно стремясь получить выход на рынки стран, расположенных на евразийском материке между Азией и Европой.

Вместе с тем, нельзя обойти вниманием и тот факт, что на фоне общего стремления Китая, Казахстана и других стран к расширению торгово-экономических связей со странами ЕС развернувшееся с 2014 года геополитическое противостояние Запада (включая Евросоюз) и России вокруг Украины, переросшее «санкционную войну», привело к заявленному повороту России от Запада к Востоку. Дальнейшее усиление противостояния ставит под угрозу возможности и перспективы использования международных транспортных коридоров, проходящих по территории России. В результате по вопросам развития торгово-экономических отношений с ЕС возникают расхождения в позициях, с одной стороны, России, а с другой стороны, Китая и иных стран, стремящихся к возрождению Великого Шелкового пути.

Длительные и сложные по своей природе интеграционные процессы в СНГ за прошедшие 25 лет после распада СССР привели к созданию наиболее продвинутого интеграционного проекта на постсоветском пространстве - Евразийского экономического союза, в состав которого вошли пять стран: Армения (с января 2015 года), Беларусь, Казахстан, Кыргызстан (с августа 2015 года) и Россия. Сложность и порой противоречивость процессов региональной интеграции обусловлены многими причинами, в том числе существенными различиями между государствами-членами СНГ во взглядах, подходах, темпах, возможностях и перспективах объединения экономического потенциала, но главным препятствием остается стремление вновь образованных государств к укреплению политической, экономической и финансовой независимости, сохранению своей культурной и национальной идентичности.

Новой этап развития торгово-экономических связей между Китаем и ЕС, а также на всем пространстве между двумя полюсами мировой экономики начался с обнародования китайской стороной сначала в сентябре 2013 года в Казахстане проекта «Экономический пояс Шелкового пути», а затем в октябре 2013 года в Индонезии проекта «Морской Шелковый путь XXI века», которые вместе составили грандиозную и перспективную внешнеэкономическую инициативу «Один пояс, один путь». С этим во многом связано заинтересованность стран региона Центральной Азии, в том числе Казахстана, к участию в новом международном финансовом институте, предложенным Китаем, - Азиатском банке инфраструктурных инвестиций, который начал действовать с января 2016 года. Кроме того, инфраструктурные проекты, направленные на возрождение Шелкового пути, могут быть рассмотрены и профинансированы с участием Фонда Шелкового пути (Китай) и Нового банка развития стран БРИКС.

Шанхайская организация сотрудничества, возникшая в 2001 году на базе ранее действовавшей «Шанхайской пятерки» (Казахстан, Китай, Кыргызстан, Россия и Таджикистан), превратилась в авторитетную международную организацию с большими перспективами развития. В состав ШОС вошел Узбекистан, а с 2015 года начался процесс вхождения в неё Индии и Пакистана. Таким образом, ШОС позволяет объединить торгово-экономический потенциал восьми государств Евразии. Внутри данной организации «стратегическим треугольником» становятся Китай, Индия и Россия с учетом их экономического веса и влияния в глобальной экономике. Более того, тенденции развития ШОС привели к тому, что, если на начальной стадии её становления обсуждались преимущественно вопросы укреплении доверия в военной области и взаимного сокращения вооружённых сил в приграничных регионах, то теперь выделяются три направления взаимодействия: сотрудничество в сфере безопасности, экономическое сотрудничество и культурно-гуманитарное сотрудничество.

Исходя из теории региональной интеграции зона свободной торговли служит первым этапом создания интеграционного объединения. Дальнейшее развитие интеграции может привести её государств-участников к последовательному переходу сначала к формированию таможенного союза, затем общего рынка, экономического союза, валютного союза, а в перспективе - политического союза. Конкретным примером прохождения всех названных этапов интеграции служит Европейский союз.

В этой связи возникает вопрос, что следует понимать под термином «зона свободной торговли» (ЗСТ)? Под ним понимается такая форма региональной интеграции государств-участников, заинтересованных в торгово-экономическом сотрудничестве между собой, при котором отменяются таможенные пошлины, налоги, сборы и какие-либо количественные ограничения во взаимной торговле. В то же время между странами могут сохраняться таможенные границы и посты таможенного контроля, а каждое государство самостоятельно определяет режим торговли с третьими странами, не входящими в ЗСТ.

С учетом данного определения ЗСТ видны различия между ШОС и ЕАЭС, поскольку ШОС развивалась больше как межгосударственная политическая структура, нацеленная на обсуждение, прежде всего, вопросов безопасности, борьбы с терроризмом и экстремизмом, а ЕАЭС как интеграционное объединение, которое опиралось на Соглашение о зоне свободной торговли, заключенное в рамках СНГ, и продвинулось по пути от создания таможенного союза и единого экономического пространства до стадии формирования экономического союза. Между государствами-членами ЕАЭС отменены таможенные пошлины, создана единая таможенная территория, а таможенный контроль и таможенные посты перенесены на общий внешний контур границ интеграционного объединения. Тем не менее, между ними до сих пор сохранены на переходный период количественные ограничения и изъятия во взаимной торговле, что фактически тормозит интеграцию. Все нетарифные барьеры и ограничения предусматривается снять лишь к 2025 году, тем самым сложно говорить о создании общего рынка ЕАЭС, пока не созданы условия для свободной торговли товарами, работами и услугами, а также беспрепятственного перемещения людей между странами-членами объединения.

С другой стороны, ШОС в сравнении с ЕАЭС представляет собой международную организацию, обладающей более мощным совокупным экономическим потенциалом. Об этом говорят ряд ключевых экономических показателей с учетом даже того, что три страны (Казахстан, Кыргызстан и Россия) входят в состав и ШОС, и ЕАЭС.

Так, общая территория ШОС (с участием Индии и Пакистана), по данным Всемирного банка, составляет почти 33 млн. га, или свыше 25% от территории всего мира, тогда как на страны ЕАЭС приходится 19 млн. га, или 15%. Крупнейшей по территории среди рассматриваемых стран, безусловно, является Россия с 16,4 млн. га. Если в рамках ЕАЭС на ее долю приходится 84% общей территории, то в ШОС - почти половина. Китай имеет 9,4 млн. га (28,5% от общей площади ШОС), Индия – почти 3,0 млн. га (9%), а Казахстан – 2,7 млн. га (8%).

Другой важный показатель - численность населения. В странах ШОС, по данным Всемирного банка, в 2015 году проживало почти 3,1 млрд. чел. (41,5% к общей численности населения мира), тогда как в странах ЕАЭС – 180 млн. человек (2,5%), т.е. ЕАЭС заметно уступает ШОС по ёмкости рынков, а значит и по перспективам выпуска и продажи потребительской товаров. В рамках ЕАЭС на долю России (144 млн. чел.) приходится 80% численности населения, а вместе с Казахстаном и Кыргызстаном – 93%, а в ШОС доля России, Казахстана и Кыргызстана достигает лишь 5,5%. Основную массу населения в ШОС (87%) делят между собой Китай и Индия. Численность населения в Китае составляет 1 371 млн. чел. (44,5%), а в Индии – 1 311 млн. (почти 43%). По существу, два гигантских, быстро растущих рынка мира расположенных в географической близости от границ Казахстана, должны привлекать интерес для отечественного бизнеса, расширения торгово-экономических связей и инвестиционного сотрудничества.

Если сравнить ШОС и ЕАЭС по объему ВВП, определяющему масштабы развития экономики, то видна громадная разница. Если суммарный ВВП стран ШОС, по данным Всемирного банка, в 2015 году составил $14,8 трлн. (20% к мировому объему ВВП), то совокупный ВВП стран ЕАЭС достиг лишь $1,6 трлн. (2%). В рамках ЕАЭС Россия является безусловным лидером по экономическому развитию – $1,33 трлн. (84% к общему объему ВВП), тогда как в ШОС она (с 9% к совокупному ВВП) существенно уступает Китаю – $10,87 трлн. (73%) и Индии - $2,07 трлн. (14%).

Немаловажным показателем для сравнения социально-экономического развития различных стран и интеграционных объединений является ВВП на душу населения. Если в 2015 году в среднем по всему миру данный показатель составил почти 10 тыс. долл. США, по данным Всемирного банка, то только Казахстан имел уровень выше этого показателя: 10,5 тыс., тогда как у остальных стран-членов ШОС и ЕАЭС показатель был хуже: Россия – 9 тыс., Китай – почти 8 тыс., Беларусь – 5,7 тыс., Армения – 3,5 тыс., Узбекистан – 2 тыс., Индия и Пакистан – по 1,5 тыс., Кыргызстан и Таджикистан по 1 тыс.

Вместе с тем, экономисты больше внимания уделяют, как правило, другому показателю - валовому национальному доходу на душу населения по паритету покупательной способности, который Всемирным банком считается по текущим международным долларам. В 2015 году этот показатель в среднем по миру достиг 15,4 тыс. долл., который превысили лишь Казахстан (24,3 тыс.) и Россия (23,8 тыс.). Следом идут Беларусь (16,8 тыс.) и Китай (14,2 тыс.) и с существенным отрывом Армения (8,7 тыс.), Узбекистан (6,1 тыс.), Индия (6 тыс.), Пакистан (5,3 тыс.), Кыргызстан и Таджикистан (по 3,3 тыс.).

Следовательно, по двум последним показателям среди совокупности стран ШОС и ЕАЭС можно выделить две группы. В первую группу входят Казахстан, Россия, Беларусь и Китай, а во вторую группу - Армения, Узбекистан, Индия, Пакистан, Кыргызстан и Таджикистан, которые нуждаются в международной помощи для устойчивого развития.

С точки зрения создания и развития зоны свободной торговли важными являются также показатели торговых операций, т.е. экспорта и импорта.

Если общий объем экспорта товаров всех стран мира в 2015 году, по данным ВТО, составил $16,5 трлн., то на долю ШОС в совокупности приходится почти 3 трлн. (18%), а на долю ЕАЭС – 0,4 трлн. (2,5%). Это означает, что страны ЕАЭС меньше, чем ШОС оказывают влияние на мировой объем экспорта товаров, тем более основными статьями их экспорта являются сырьевые товары: нефть, газ, металлы, зерно и др. В то же время наибольший объем экспорта в рамках ШОС с учетом масштабов экономики, безусловно, принадлежит Китаю: почти 77%, или около $2,3 трлн. Россия с объемом экспорта $340 млн. является лидером в ЕАЭС (82% к общему объему), тогда как в ШОС на её долю приходится лишь 11,5%. Индия с объемом экспорта в $267 млн. (9% к общему итогу) занимает третье место среди стран ШОС, уступая России. Казахстанский экспорт в объеме около $46 млн. в ЕАЭС составил 11%, а в ШОС – лишь 1,5%.

Совокупный объем импорта товаров из всех стран мира в 2015 году, по данным ВТО, составил $16,7 трлн., из них на ШОС приходится почти 2,4 трлн. (14% к общему итогу), а на ЕАЭС – около 0,3 трлн. (1,6%). Наибольший объем импорта приходится на Китай – $1,7 трлн. (71% в ШОС), за ним следует Индия – 392 млн. (16,6%), опережая Россию – 194 млн. (8,2%) и Казахстан – 30 млн. (1,3%). В рамках ЕАЭС на Россию, Казахстан и Кыргызстан в совокупности приходится $228 млн. (87%) и, тем не менее, их общий объем в 1,7 раза меньше, чем у Индии.

Таким образом, ЕАЭС представляет собой типичное интеграционное объединение со своими соглашениями, правилами и требованиями, в которые постоянно вносятся многочисленные изменения и дополнения. В основе нормативно-правовой базы ЕАЭС как интеграционного объединения лежит Договор о зоне свободной торговле, подписанный в октябре 2011 года и вступивший в мае 2013 года между рядом стран, входящих в СНГ. Данный Договор упростил правовые основы торгово-экономических отношений между странами, его подписавшими, и позволил заменить целый ряд многосторонних и порядка 100 двусторонних соглашений, регламентирующих режим свободной торговли. Вместе с тем, по условиям Договора о ЗСТ СНГ количество изъятий из режима свободной торговли при импорте к началу 2015 года удалось сократить лишь до двух товарных позиций (сахар белый; прочие сахара). Экспортные пошлины «заморожены» на существующем уровне и предполагалось через полгода после вступления Договора в силу приступить к переговорам по их поэтапной отмене. Договор предусматривал отмену количественных ограничений во взаимной торговле участников ЗСТ СНГ в виде квот, лицензий и других нетарифных мер ограничений. Согласно Договору о ЗСТ предполагалось не использовать технические, санитарные и фитосанитарные меры в качестве барьеров для взаимной торговли. Однако на практике государства-участники данного Договора использовали эти меры, в особенности в ходе возникшей «санкционной войны» между Западом и Россией.

На первом этапе региональной интеграции Беларусь, Казахстан и Россия создали Таможенный союз на основе принятого общего Таможенного кодекса. Таможенный союз позволил объединить их национальные таможенные территории в единую таможенную территорию с общей внешней таможенной границей, что сопровождалось упразднением таможенного контроля на внутренних границах между ними. Вторым этапом развития объединения стало формирование Единого экономического пространства (ЕЭП) на основе 17 соглашений. На третьем этапе с января 2015 года начал функционировать экономический союз, опирающийся на Договор об ЕАЭС, подписанный в мае 2014 года в Астане.

Однако, следует признать, что в действительности ЕАЭС так и не стал в полной мере экономическим союзом с общим рынком для товаров, услуг, капитала и труда, поскольку решение таких главных вопросов, тормозящих интеграционный процесс, как упразднение всех изъятий, нетарифных барьеров и ограничений, оказалось отложенным до 2025 года. Кроме того, в рамках ЕАЭС возник бюрократический аппарат в лице Евразийской экономической комиссии как наднационального органа, имеющий, как показала практика, собственные корпоративные интересы, что проявлялось в стремлении к дальнейшему расширению своих задач, функций и полномочий, а соответственно и к увеличению финансирования его деятельности.

Вместе с тем, как показал анализ, ШОС имеет более значительный экономический потенциал и перспективы развития, чем ЕАЭС.

Как предполагается, возможны три варианта создания зоны свободной торговли с участием стран-членов ШОС и ЕАЭС.

Первый вариант может предполагать вхождение стран-членов ШОС поочередно с учетом готовности в состав ЕАЭС, обладающий опытом поэтапного развития региональной экономической интеграции, с перспективой постепенного слияния двух организаций.

Второй вариант – формирование зоны свободной торговли между странами-членами ШОС, превращающее данную политическую организацию в новое интеграционное объединение, в котором на первый план выходят вопросы региональной экономической интеграции. В этом случае перед Казахстаном, Кыргызстаном и Россией возникает проблема согласования своих позиций по торгово-экономическим вопросам с учетом обязательств в рамках ШОС и ЕАЭС.

Третьим вариантом может быть заключение соглашений о зоне свободной торговли между ЕАЭС и по отдельности с каждой страной-членом ШОС по образцу Соглашения ЕАЭС с Вьетнамом, заключенного в мае 2015 года и вступившего в силу в октябре 2016 года. Данное Соглашение содержит условия тарифной либерализации торговли товарами между странами ЕАЭС и Вьетнамом за счет снижения или обнуления ввозных таможенных пошлин на большинство товарных позиций, включенных в товарные номенклатуры участников Соглашения. При этом ЕАЭС и Вьетнам сохранили тарифную защиту на ряд наиболее чувствительных товарных позиций путем изъятий и ограничений. В результате казахстанские товары могут поступать на вьетнамский рынок беспошлинно или по пониженным ставкам. Действующие пошлины останутся лишь для некоторых товаров, которые составляют менее 1% экспорта стран ЕАЭС во Вьетнам.

В конечном итоге, выбор конкретного варианта создания зоны свободной торговли, а также конкретных условий во многом зависит от хода переговоров между ШОС и ЕАЭС, в которых необходимо участвовать Казахстану с привлечением «мозговых» центров, а также отдельных ученых, экспертов и аналитиков.

489
0
воскресенье, ноября 27, 2016 - 00:39

По данным доклада Международного союза аэлектросвязи (МСЭ), опубликованного 22 ноября 2016 года, в глобальном рейтинге развития информационно-коммуникационных технологий Казахстан занял 52-е место, а среди стран СНГ – 3-е место. В СНГ лидером выступает Беларусь (31-е место), следом - Россия (43-е место). Другие страны постсоветского пространства заняли соответственно следующие места в глобальном рейтинге: Азербайджан — 55-е место, Армения — 72-е, Молдова - 68-е, Грузия - 72-е, Украина — 76-е, Узбекистан - 110-е и Кыргызстан — 113-е. Топ-5 из 175 стран включает в себя Южную Корею, Исландию, Данию, Швейцарию и Великобританию. 

247
0
воскресенье, ноября 6, 2016 - 13:05

По мнению Чи Фулиня, известного китайского аналитика, директора Китайского института реформ и развития, трансформация модели развития экономики Китая положительно повлияет на восстановление мировой экономики. «В ближайшие пять лет мировая экономика будет восстанавливаться, однако темпы данного восстановления будут крайне низкими. Экономика Китая продолжает значительно влиять на общемировые экономические процессы», отметил Фулинь на недавно состоявшемся экономическом форуме в Пекине. По его расчетам, мировая экономика в среднем на 30% зависит от развития экономики Китая. В ближайшие десять лет вклад экономического роста КНР в мировую экономику останется на уровне 25−30%, указывает китайское издание «Сина синьвэнь».

Тем не менее, по сведениям российского информационного агентства REGNUM, сохраняется нестабильность курса национальной валюты Китая. Только за октябрь текущего года юань уже четыре раза обновлял свой шестилетний минимум, «подешевев» за последние 12 месяцев к американскому доллару почти на 4%. Это вызывает опасения среди международных экспертов, поскольку из-за девальвации юаня могут пострадать мировые рынки. Тем более, монетарная политика Китая старается всеми способами скрыть происходящий отток средств из страны. Ожидаемый в ближайшее время некоторыми аналитиками отказ Народного банка Китая от контроля за обменным курсом может привести к резкому ослаблению юаня.

Ранее на осенней годовой сессии Всемирного банка и МВФ было отмечено, что Китай как один из главных драйверов глобального роста вызывает сдержанный оптимизм. Хотя уже нет рекордных темпов роста его ВВП, тем не менее стране удается решать проблемы перепроизводства и стимулирования внутреннего потребления. Темпы роста ВВП Китая сохранятся в пределах 6,5 - 7% при стабильном уровне безработицы.

308
0
понедельник, октября 31, 2016 - 23:12

Дамы и господа!

Приветствую Вас на площадке «Мировая экономика» в G-Global!

Наша площадка образована для обсуждения актуальных проблем, вызовов и перспектив развития мировой экономики. За последнее десятилетие социально-экономическое развитие любой страны стало существенно зависимой от темпов глобального роста, складывающейся конъюнктуры на мировых рынках товаров, услуг, капитала и труда, появления революционных технологий, создающих новые возможности в различных отраслях и сферах экономики. Подтверждением этой зависимости стал глобальный финансовый кризис 2008 года, эпицентр которого был в США, но его волны достигли многих стран в разных концах мира. Причины и последствия этого кризиса до сих пор полностью не устранены.

Не секрет, что мировые экономические процессы в современных условиях приобретают качественно новую динамику развития. Они сопровождаются усилением воздействия факторов неопределенности и непредсказуемости, возрастанием различных рисков и угроз, что усложняет прогнозирование, оценку тенденций и перспектив будущего развития мировой экономики. Более того, усиливаются межотраслевые и межрегиональные дисбалансы, требующие своевременного выявления, изучения и поиска правильных решений как на региональном уровне, так и в глобальном масштабе.

  • Что нужно для устойчивого развития мировой экономики?
  • Какой будет мировая экономика в ближайшие годы?
  • Что будет в ней превалировать: глобализация или регионализация?
  • Какова новая роль Всемирной торговой организации в быстро меняющемся мире?
  • Какие проблемы и возможности создает региональная экономическая интеграция, в том числе такие масштабные инициативы, как Евразийский экономический союз, Шанхайская организация сотрудничества, Экономический пояс Шелкового пути?
  • Как каждой стране сохранить и укрепить свои конкурентные преимущества в условиях усиления турбулентности и неопределенности?
  • Какие проблемы предстоит решать в мировых и региональных финансовых отношениях?
  • Каковы тенденции развития международной торговли товарами?
  • Какова роль услуг в международной торговле?
  • Что происходит на мировом рынке капитала?
  • Как влияют новые процессы в международной миграции на развитие мировой экономики?
  • Какие изменения происходят в международном разделении труда?
  • Можно ли странам расширить свое участие в цепочках добавленных стоимостей и на каких условиях?
  • Что несет для мировой экономики начинающаяся четвертая промышленная революция?
  • Каковы плюсы и минусы инноваций для глобальной экономики?
  • Как использовать инновации для борьбы с бедностью?
  • Какие модели модернизации национальной экономики оказались успешными и эффективными в современных условиях?
  • Какая нужна инфраструктура для устойчивого мирового роста?
  • Как города достигают устойчивого развития в современном мире?
  • Как привлечь и удержать иностранные инвестиции для устойчивого развития страны?

Вопросов по глобальному экономическому развитию накопилось много. Эти и многие другие вопросы предлагается вместе обсуждать на площадке «Мировая экономика». Мы будем рады вашим статьям, эссе, докладам, тезисам и информационным сообщениям, а самое главное - рекомендациям и предложениям, способствующим устойчивому развитию мировой экономической системы.

Наш общий диалог будет строиться на принципах взаимного уважения и соблюдения научной этики. Мы заинтересованы в том, чтобы участники диалога не только выступали сами, но и пытались услышать иные мнения, другие точки зрения, которые могут и не совпадать с устоявшимися и общепризнанными взглядами.

Приглашаю всех экспертов и аналитиков к участию в работе нашей площадки!

454
0