Главная /

Новости

Дмитрий ПАНКИН: «Казахстанские проекты занимают львиную долю в портфеле ЕАБР»

04 Июль 2017
97
0

В столице открывается Астанинский экономический форум. Он по традиции собирает экономистов, политиков, финансистов из многих стран мира. Не первый раз принимает участие в АЭФ председатель правления ЕАБР Дмитрий Панкин. Накануне форума он дал эксклюзивное интервью «Деловому Казахстану». Предваряя разговор, пошутил, что, хотя офис ЕАБР находится в Алматы, ему чаще приходится бывать в Астане, что свидетельствует о возросшей роли столицы Казахстана.

Алевтина ДОНСКИХ

Напомним, что в апреле президент Нурсултан Назарбаев принял главу ЕАБР. Речь шла о том, что банк создавался в интересах Евразийского экономического союза, и тогда же президент предложил ЕАБР рассмотреть возможность в условиях Казахстана выдавать больше кредитов в тенге, а также вопрос выдачи кредитов под проекты на условиях софинансирования, инициированные странами — членами ЕАЭС. Эти и другие темы стали поводом для интервью с Дмитрием ПАНКИНЫМ.

– Дмитрий Владимирович, в мире проводится достаточно много экономических форумов. Чем вам интересен АЭФ?

– В его программе большое внимание уделено вопросам финансирования энергетики и цифровизации экономики, включая финансовый сектор. Интересно, что эти же вопросы были в центре внимания две недели назад на Санкт-Петербургском экономическом форуме. Это важный текущий тренд, и динамика исключительно высока.

АЭФ – это хорошо организованный форум с пулом экспертов высокого уровня.  Это позволяет участникам провести максимум встреч и согласовать позиции с партнерами (как настоящими, так и потенциальными) за небольшой отрезок времени. Обычно как бывает? Пришел, чай попил, рассказал о состоянии дел; пока дошел до сути вопроса – прошел как минимум час…

– Сейчас выскажу крамольную мысль: на форумах надо делать длинные перерывы и маленькие совещания, чтобы люди могли за чашкой кофе решить свои вопросы…

– Те, кто умеет и хочет работать, успевают все – и кофе попить и на сессиях выступить (смеется).

– У АЭФ  в деловых кругах высокая репутация?

– В Казахстане АЭФ – номер один среди экономических форумов благодаря четкому следованию формуле: актуальность обсуждаемых тем плюс высокий уровень участников. Это качественная диалоговая площадка для общения власти, бизнеса, экспертов разного уровня.

– Одна из тем форума – инвестиционная привлекательность Казахстана и национальный брендинг. Как ЕАБР, который с момента основания работает в Казахстане и реализовал немало проектов, оценивает инвестклимат республики?

–  О привлекательности инвестклимата говорят цифры. В России накопленный объем прямых иностранных инвестиций составляет 258 млрд долларов, а в Казахстане – 120 млрд. При этом экономики стран отличаются в десять раз.

В инвестпортфеле ЕАБР доля Казахстана по-прежнему самая высокая – 2289,4 млн долларов, причем почти 36% из них – проекты в энергетике.

– Есть ли у АЭФ реальная экономическая отдача?

– Если рассматривать форум как бизнес-проект, то я думаю, что он окупается.

– А какая польза на перспективу?

– Одна из основных тем форума – энергетика – достаточно острая, особенно для Казахстана. С одной стороны, мы видим переизбыток мощностей. К примеру, мы кредитуем  Экибастузскую  станцию, а там закрывается часть энергоблоков, потому что трудности со сбытом электроэнергии. Но при этом нарастает объем мощностей, которые скоро должны выйти из строя. Если начнется рост спроса на электроэнергию (а за последние полгода он вырос на 9%) и одновременно начнут выбывать мощности, то возникнет другая проблема. Сложный комплекс вопросов.

Мы как банк развития обращаем внимание на необходимость восстановления механизмов перетока электроэнергии. Раньше была  единая энергетическая система Советского Союза. И многие проблемы решались путем переброса электроэнергии из одного региона в другой. Сейчас Центрально-Азиатское энергокольцо, увы, закрыто…

– У банка было несколько неудачных проектов, один из которых – печально нашумевшая  «Иволга». Не изменило ли это отношение к Казахстану как к стране инвестирования?

– Конечно, хотелось бы более оптимистических перспектив по «Иволге», но их пока нет… Идут суды по многим направлениям– с залогодателями, с поручителем — владельцем «Иволги». Пытаемся взыскать убытки. Но это история не то том, что что-то плохо в Казахстане, а о том, что прошлой команде банка надо было более тщательно подбирать клиента. Такой же клиент достался нам в наследство и в России – Томский лесопромышленный комбинат. Там имеет место искусственное банкротство. Тоже судимся.

– Какие уроки из этого извлекли? Перестали кредитовать частный бизнес?

– Вопрос не в частном бизнесе, а в том, что все риски должны анализироваться. В ситуации с «Иволгой», все эти риски были видны, но почему-то холдингу одобрили кредит.

– То есть стратегия банка сохраняется прежней – инфраструктурные проекты, но при этом вы просто ужесточили требования…

–  Да, более тщательно надо смотреть на риски. А в  стратегии на первом плане все-таки интеграционные проекты – это самое важное.

– На недавнем форуме ШОС вы говорили о том, что необходимо объединять и координировать усилия международных и национальных институтов развития. Вас беспокоит отсутствие фокусировки на главном, распыление средств или что-то иное побудило сделать такой вывод и такой призыв?

– Определенное распыление средств есть. Мне кажется, сейчас для банков развития очень важно дистанцироваться от проектов, которые могли бы быть профинансированы коммерческими банками.

Где необходимы международные банки развития? Это трансграничные большие инфраструктурные проекты. Например, транспортный путь из Китая через Казахстан, через Россию в Западную Европу. Или проект строительства линий электропередач между Китаем и Россией, Казахстаном – Китаем, Казахстаном – Россией. И в таких проектах, где участвует несколько стран, очень важно иметь некий координирующий орган, которым как раз и может стать международный банк развития. А дальше уже национальные банки развития могут подсоединяться и брать на себя какую-то часть этих крупных проектов. Для реализации крупных межстрановых проектов, которые не потянет коммерческий банк,  нужно объединение усилий международных и национальных банков развития.

– У ЕАБР есть механизм такого взаимодействия?

– Мы сейчас его отрабатываем. Есть интересный пример: мы финансируем строительство двух малых гидроэлектростанций в Карелии. Проект работает по такому принципу: кредиторы – ЕАБР и другой банк развития. Инвестором выступает Российский фонд прямых инвестиций совместно с иностранными партнерами в лице ведущих ближневосточных суверенных фондов, а также китайской государственной корпорации SINOMEC. Поручителем по нашему кредиту выступает еще один российский институт развития – «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства». Фондирует нас, мы предоставляем кредит в рублях, а доллары нам дает новый банк развития БРИКС. Такая сложная структура, где участвует и большой международный банк развития, и мы как региональный банк развития, и другие национальные институты.

– Какие еще примеры вовлечения банка в глобальные программы, например, сопряженные с мега-проектом «Шелковый путь»?

– С точки зрения интеграционности, нам интересен проект «Меридиан». Если его приведут в соответствие с нашими требованиями к рискам, то мы примем в нем участие. Речь о реализации транспортной стратегии «Европа – Западный Китай». Общая протяженность маршрута порядка 8,5 тыс. км. В том числе, по РФ – 2,2 тыс. км, по РК – 2,8 тыс. км и Китаю – 3,5 тыс. км. Планируется, что к концу реализации проекта общий грузопоток увеличится в 2,5 раза – до 33 млн тонн в год. Маршрут: Санкт-Петербург – Москва –  Татарстан, Башкортостан и Оренбургская область и далее в направлении Казахстана. Через Актобе, Шымкент и Алматы трасса идет на Китай.

– Вы постоянно делаете акцент на оценке рисков. Удалось избежать старых ошибок?

– За прошлый год банк получил 160 млн долларов прибыли, а доля плохих активов уменьшилась до 6%.

– Вопрос к вам как к экономисту. Ваше отношение к свободному валютному курсу?  Есть ли у такой политики подвохи или это единственная верная политика с точки зрения валютного регулирования?

– Есть такая шутка: демократия – очень  плохая система, но все остальные еще хуже.

Конечно,  владельцу производства, инвестору сложно прогнозировать свое будущее, когда курс валют идет по синусоиде. Но искусственная фиксация курса означала бы значительные экономические потери, которые на тех же производителях и инвесторах скажутся вдвойне негативно.

Теоретически все просто и понятно: Центральный банк должен сглаживать чрезмерные колебания. Весь вопрос в том – как понять, что именно  это чрезмерно? Это спекулятивная, стихийная ситуация или это отражение какой-то долговременной тенденции? Легко рассуждать задним числом. Поэтому я считаю, что курсовая политика российского Центробанка и Казахстанского Национального банка достаточно грамотная. Они стараются особо не «влезать» на рынок и не проводить избыточных интервенций.

– Вы активизировали  работу с ценными бумагами, разместились на KASE. У вас вдруг возникла необходимость в дополнительных ресурсах?

– Нам нужны тенге для финансирования тенговых проектов в Казахстане – это газотранспортные проекты, телеком и другие. Мы провели первый выпуск своих ценных бумаг, спрос на них со стороны инвесторов превзошел все наши ожидания.

– Тема, которая волнует всех людей независимо от профессий, – будущее пенсионной системы. Должны ли пенсионные деньги работать в экономике, надо ли вкладываться в корпоративные бумаги или в зарубежные бумаги? Или их надо просто отправить под замок?

– Споры традиционные. Есть положительная международная практика: для страны с большой нефтегазовой зависимостью лучше вкладываться в зарубежные активы. Это дает определенную стабилизацию доходов.

Если оставлять деньги внутри страны, то получится, что когда все в экономике хорошо, то у нас и вложения пенсионных средств дают плюс. А когда все плохо – падают нефтяные цены, выручка местных нефтяных компаний, то и пенсионные активы тоже худеют. Получается двойной удар по экономике.

Но есть и третий вариант – и патриотичный, и прибыльный. К примеру, нам нужно построить дорогу или мост  в Казахстане. Конечно, правильно, чтобы затраты на эти проекты оставались внутри страны. Поэтому, имея больший доступ к пенсионным деньгам, мы бы и проекты реализовывали, и деньги не только оставались в стране, но и приумножались бы здесь.

– Вы бы посоветовали нашему ЕНПФ вложиться в ваши бумаги?

– Уже есть такой опыт. Небольшой объем. У нас состав инвесторов очень внушительный: в покупке наших облигаций поучаствовало 10 инвесторов. Среди которых были банки, страховые и управляющие компании. Выпуску был присвоен кредитный рейтинг на уровне «Ваа1» от рейтингового агентства «Мудис».

– И в заключение: в каких сферах ЕАБР рассматривает сегодня проекты в Казахстане и с участием Казахстана?

–  Скоро начнется финансирование проекта по  разработке месторождения свинцово-серебряных руд Алайгыр, где будет использована инновационная технология обогащения без применения цианидов.

В ближайшие месяцы планируется принять кредитное решение ЕАБР по проекту модернизации крупнейшего в Казахстане угольного разреза «Богатырь». Цель – повышение эффективности и экологичности добычи. В сфере телекома – создание новых и модернизация существующих основных средств. Кредит на 26 млрд тенге уже выдан. Скоро начнется финансирование деятельности крупнейшего производителя соков и напитков, чья продукция будет поставляться в Россию. В сфере «зеленой» энергетики у нас в планах – Строительство первого этапа ветровой электрической станции «Астана EXPO 2017» мощностью 50 МВт.

Также в активе много других перспективных, социально значимых и актуальных для развития экономики Казахстана проектов.

Источник: http://dknews.kz/in-the-newspaper/26930-dmitrij-pankin-kazakhstanskie-proekty-zanimayut-lvinuyu-dolyu-v-portfele-eabr.html 

Версия для печати

Для того, чтобы оставлять комментарии, вам необходимо войти в систему.