Международный секретариат G-Global г.Нур-Султан, ул.Темирказык, 65, офис 116 тел.: 7(7172) 278903

В современном обществе семья претерпевает существенные изменения как социальный институт и как социальная группа, а также как транслятор культурного наследия, ценностной и нормативной систем. Трансформация семьи, изменение ее функций как социального института и перераспределение социальных ролей членов семьи – результат как структурных сдвигов, так и отклонений агентов от традиционных практик социальной организации.

Социологический анализ трансформации семьи дает возможность научного объяснения специфики социальных взаимоотношений и практик в обществе. В данной статье мы попытаемся проанализировать тенденции, происходящие в казахской семье от традиционного до современного ее состояния. Анализ основан на методологии Пьера Бурдье, известной как генетический структурализм. Эта методология направлена на преодоление разрыва между структурой и агентом, объективизмом и субъективизмом в объяснении социальных процессов и тенденций в данном обществе. Объективные структуры (в нашем случае это социальная память рода, культурные коды, традиции, социальные институты) ограничивают сознание, действия и взаимодействия агентов, а также способы репрезентации окружающей среды. Репрезентация социума, в свою очередь, влияет на объективные структуры. Результатом взаимовлияния структуры и агента является практика [5].  

Традиционная большая казахская патриархальная семья имела форму патрономии. «Патрономии представляют коллективы близких родственников, связанных общностью хозяйственных, обрядовых, территориальных интересов. Именно в патрономии кочевник находит защиту, помощь, она играет важную роль в социализации личности, гарантирует жизнеобеспечение не только отдельного человека, но и семьи в целом» [1, 186 c.]. Патрономия является ячейкой социальной организации, в которой «основной интегрирующей линией является традиция генеологического родства, она же служит идеологическим обоснованием существующих социальных отношений» [1, 189 c.].

В традиционном казахском обществе понятия «семья» и «хозяйство» были неразделимыми: в казахской патриархальной семье производственно-хозяйственный уклад передавался путем социализации, обучения и формирования хозяйственных навыков молодого поколения; социальные роли членов семьи (муж и жена, старшее и молодое поколение) были строго дифференцированы, а также дополняли друг друга. Сохранение социальных отношений, основанных на генеологическом родстве, было способом «обращения капитала», движения земельных ресурсов от поколения к поколению [4]. Так, знание своей родословной для казаха являлось в традиционном обществе культурным и социальным капиталом. Культурный капитал – знания или идеи, которые узаконивают обладание статусом и властью, а социальный капитал – социальные сети и взаимосвязь между ними в обществе [5]. 

«Изменение традиционного хозяйственного уклада - тотальный переход на полуоседлый, а затем и на полностью оседлый образ жизни - стало основной причиной трансформации исторически сложившегося типа кочевого поселения и структуры семьи, бытовавших у казахов на протяжении веков, и привело в итоге к нарушению традиционных социальных связей внутри семейно-родственных групп» [8].

Можно выделить два основных трансформационных среза в ХХ веке, которые повлияли на изменения отношений в казахстанском обществе и семье, а также оставили «след» в социальной памяти современников тех преобразований и последующих поколений. Первый трансформационный период приходится на 20-30-е годы ХХ века, когда в новом советском Казахстане проводилась политика коллективизации, индустриализации, урбанизации, миграции, советской культурной революции и связанная с этими процессами форсированная, насильственная седентаризация казахов. Второй период связан с упадком социалистического строя, обретением независимости и приходом свободных рыночных отношений в 90-х годах ХХ века.

20-30-е годы ХХ века были периодом модернизации советского Казахстана. Модернизация подразумевает переход от традиционного общества к современному. Важно отметить, что модернизационные процессы проходят параллельно в разных сферах общества. Объяснение стадии развития общества в терминах «традиционное», «индустриальное» (современное, модернизированное) и «постиндустриальное» (постсовременное, постмодернизированное) является классическим видением эволюционного подхода в социологической традиции. Классики социологии (Ф.Тённис, Г.Зиммель, М.Вебер, Э.Дюркгейм, Д.Белл, А.Турен и др.) при анализе и интерпретации перехода от традиционного общества к современному указывают на следующие тенденции:

  • происходят изменения в введении хозяйства/в хозяйствовании (для традиционного общества свойственно заниматься сельским хозяйством, в индустриальных обществах развивается тяжелая и легкая промышленность, в постиндустриальных обществах развивается сфера услуг);
  • усиливаются процессы урбанизации и миграции (в регионах, где формируется / развивается промышленность, появляются, строятся города и усиливается миграция в эти города);
  • углубляется разделение труда (специализация, сегментация рынка труда и развитие профессиональных навыков);
  • слабеют семейно-родственные связи (распадается традиционная расширенная семья, где вместе живут несколько поколений близких родственников, формируется нуклеарная семья);
  • происходит маргинализация (десоциализация) общества, т.е. трансформируются сферы социальной организации, хозяйственно-экономическая и духовная.

Модернизация советского Казахстана в начале ХХ века происходила во всех сферах общественной жизни. Принципы организации общественной жизни, которые веками синтезировались и существовали до этого периода, не соответствовали новым принципам, предлагаемым советской властью. Методы ведения хозяйства в кочевом и полукочевом обществе вступали в противоречие с процесами коллективизации и индустриализации, которые были толчком модернизации казахского общества. Если в традиционном казахском обществе ведение хозяйства было связано с скотоводством, то и коллективизация, и индустриализация были основной детерминантой углубления разделения труда, специализации, группирования людей в определенном месте, т.е. были предшествинниками изменения социальной жизни кочевых и полукочевых обществ. «Патрономический принцип организации социально-экономической жизни ориентировался на перевесе ценности родства над экономической эффективностью семьи, тогда как в современном обществе родственные отношения уступают экономическим целям индивида» [10].

Углубление разделения общественного труда, дифференциация и появление новых профессий обусловили в начале ХХ века проведение реформы в сфере образования, особенно профессионального образования. Систематизация процесса образования и «отмирание» повседневного профессионального языка, который сформировался на основе практик старой социально-хозяйственной жизни, формирование новой профессиональной лексики привели к унификации языка. Система образования и язык выступили как инструменты конструирования новой реальности [2].

Если советская культурная революция реформировала систему образования на всех уровнях, то индустриализация была основным толчком урбанизации. Процесс урбанизации в Казахстане продолжается по сегодняшний день. Классический процесс урбанизации характеризуется развитием рыночных отношений, финансовых институтов, дифференциацией труда, что приводит к анонимности, обезличности индивида и конструированию новых социально-экономических отношений исходя из личных целей. Анонимность города приводит к процессу «десоциализации» горожанина вне семейной группы [3] и вынуждает его формировать новые формы общения (в первую очередь, на работе) и пройти путь интеграции в городское сообщество [9].

Хотя «модернизация» традиционных структур кочевого и полукочевого обществ и обретение «социалистической формы» социальной организации жизни дала свои плоды, формирование новых для традиционного общества, но доминантных в «развитом» мире социальных институтов стало фундаментальной основой конструирования «нового» агента социальных действий. Так, изменение повседневных практик в укладе социально-хозяйственной жизни порождает новое знание [10], которое передается из поколения в поколение.

«Объективная социальная среда, создающая родовой габитус, утрачена, но родословные - знание о роде, происхождении и родовых связях - сохраняют до некоторой степени свою ценность в качестве культурного капитала, позволяющего обладать неким статусом… Этот капитал сейчас актуализируется и реконцептуализируется» [6]. Несмотря на то, что в современном казахском обществе ослабли принципы институтов «шежіре» (генеология), «жеті ата» (знание своих предков до седьмого колена), взаимопомощи членов рода/семьи, изменились социальные функции институтов «ата» (дедушка) и «әже» (бабушка), взаимоотношения родителей и детей, в современном обществе все еще можно их наблюдать.

По П.Бурдье существуют следующие виды культурного капитала: 1) инкорпорированный или усвоенный обозначает умения и навыки, практическое знание, которыми обладает тот или иной агент, 2) объективированный обозначает «символическую составляющую», заключают в своей вещной форме специфические знаки и символы, позволяющие распознавать смысл отношений и расшифровывать культурные коды, 3) институционализированный обозначает различного рода свидетельства, удостоверяющие ценность воплощенного в человеке культурного капитала [5]. Согласно З.Наурзбаевой «инкорпорированный культурный капитал родословных заметно снизился, так же институционализированный, но объективированный в виде книг и прочей продукции активно возрастает, востребован на рынке» [6].

Литература алфавитный порядок

  1. Артыкбаев Ж.О. Казахское общество: традиции и инновации /Артыкбаев Ж.О. - Новое изд. - Нур-Султан: Парасат Әлемi, 2003. - 290 с. 
  2. БергерП., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. - М.: "Медиум", 1995. - 323 с. Перевод Е. Руткевич.
  3. ЗиммельГ. Большие города и духовная жизнь// Логос. 2002 N3-4. 
  4. МасановН.Э. Кочевая цивилизация казахов: основы жизнедеятельности номадного общества. Алматы «Социнвест»— Москва «Горизонт», 1995.- 320 с. 
  5. Осипова Н. Г."Генетический структурализм" Пьера Бурдье. - РИЦ ИСПИ РАН Москва, 1996. - 143 с. 
  6. Практики и места памяти в Казахстане [Текст]: монография / К.А. Медеуова, У.М. Сандыбаева, З.Ж. Наурзбаева, Д.Т. Толгамбаева и др.; Министерство образования и науки Республики Казахстан, Евразийский национальный университет имени Л.Н. Гумилева. – Нур-Султан: ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, 2017. – 318.
  7. Стасевич И.В. Брак и семья у казахов в конце XIX — начале ХХI в. Время и традиция. URL: http://www.kunstkamera.ru/files/lib/978-5-884314-159-6/978-5-884314-159-6_04.pdf (20.04.2018)

Партнеры G Global